В психиатрии есть вещи, которые невозможно показать — только описать словами. Что видит человек, у которого начинается белая горячка? Как выглядит мир, распадающийся на образы, которых рядом нет? Ответить на это пытались многие, но один пермский врач пошёл дальше: он попробовал не рассказать о чужих галлюцинациях, а сфотографировать их.
Геннадий Крохалёв был врачом-психиатром из Перми. Он работал в Пермской областной психиатрической больнице и имел дело с больными, страдающими хроническим алкоголизмом. Его история до сих пор не получила однозначной оценки: одни считают её забытым прорывом, другие — добросовестным заблуждением. Но она не отпускает ни психиатров, ни исследователей аномального.
Статья, с которой всё началось
Всё началось со статьи физика Валерия Скурлатова в журнале «Техника молодёжи». Материал назывался «Зри наоборот». В нём высказывались предположения, что зрительные галлюцинации можно сфотографировать — якобы образы возникают в мозге, а потом передаются на сетчатку глаза. Если это так, глаз превращается не только в приёмник, но и в проектор: его «картинку» можно запечатлеть на плёнке.
Для практикующего психиатра это была гипотеза, которую можно проверить на живых пациентах. Крохалёв вместе с братом взялся за эксперименты.
Маска для подводного плавания и кинокамера
Техническая сторона выглядела предельно просто — и оттого ещё более странно. Фотографирование галлюцинаций проводилось кинокамерой с использованием маски для подводного плавания. Ни сложных приборов, ни лабораторной стерильности — только камера, маска и человек, находящийся во власти собственных видений.
Опыты ставились на многочисленных пациентах, среди которых были люди с алкогольным делирием — той самой «белой горячкой». Алкогольный делирий — тяжёлое состояние, при котором сознание наполняется яркими зрительными образами, и именно на таких больных Крохалёв проверял свою догадку.
То, что видел больной
Результаты, о которых он сообщал, звучат почти невероятно. На плёнке часто появлялось именно то, что видел больной. Если ему чудилась, например, змея, она и получалась на снимке. Совпадение видения и кадра стало для исследователя главным аргументом.
С точки зрения современных представлений о зрении такая картина плохо объяснима. Галлюцинация — продукт активности мозга, а не изображение, которое сетчатка проецирует наружу. Глаз работает как приёмник света, и «выпустить» готовую картинку обратно он, по нынешним меркам, не может. Именно поэтому идея «фотографии образов с сетчатки» вызывает у специалистов скепсис — и именно поэтому опыты Крохалёва остались спорными.
Признание и заявка на открытие
Крохалёв не был кабинетным затворником. Он вёл активную деятельность — писал статьи, давал интервью и даже собирался подавать заявку на новое открытие, которое, по его мнению, могло принести ему Нобелевскую премию.
Его исследования получили признание во многих странах мира. В России же развития они не получили: работы остались на уровне отдельных публикаций и разговоров, не превратившись в научное направление. Возможно, причина в том, что для проверки подобных результатов нужны строгие, воспроизводимые протоколы, а с ними у «фотографии галлюцинаций» всегда было сложно. Скепсис коллег понятен: слишком легко принять за чудо артефакт плёнки, случайное совпадение или эффект внушения.
Загадочная смерть
Финал истории оказался не менее тёмным, чем её содержание. Смерть исследователя была загадочной. По официальной версии это было самоубийство. Но брат покойного, разговаривавший с ним незадолго до кончины, уверяет, что настроение у Геннадия было вполне хорошим. Дочь же вспоминает странные следы на его лице, напоминающие укусы.
Эти детали не дают ответа — они лишь добавляют вопросов. Ни подтвердить, ни опровергнуть их сегодня невозможно, как невозможно восстановить и полную картину последних дней врача.
Что осталось от истории Крохалёва
История Крохалёва живёт на стыке психиатрии и аномалистики — там, где строгая клиника встречается с тем, что принято называть непознанным. С одной стороны, врач работал с реальными пациентами и реальными расстройствами, наблюдал делирий и пытался найти ему измеримое выражение. С другой — сама идея «сфотографировать галлюцинацию» лежит за пределами того, что современная наука готова принять.
Подтвердить или опровергнуть его результаты сегодня не может никто. Плёнки, архивы, свидетели — всё это либо утрачено, либо не поддаётся проверке по строгим научным меркам. Остаётся редкий случай: исследование, о котором говорили во многих странах, но которое так и не стало частью науки. И врач из Перми, попытавшийся заглянуть туда, куда обычно смотрят только глазами самого больного.
Читайте также: Психиатр Геннадий Крохалёв. Фотографии галлюцинаций — короткая версия этой истории со снимками.
Администратор
